liubov_zla

Categories:

Пластика Марины Юрьевны Никольской.

Сейчас мне хочется представить зрителям и читателям свою замечательную соседку — Марину Юрьевну Никольскую. 

Продолжаю серию постов, посвящённым нашим современникам. Мы все можем видеть её работу — памятник профессору Владимиру Николаевичу Шамову (основоположнику отечественной гематологии) — рядом с клиникой переливания крови на Московском проспекте 104.  

Но главное приложение талантов скульптора — мелкая пластика — сейчас Марина Юрьевна работает на ЛФЗ. 

Марина Юрьевна закончила Художественно-промышленное училище им В.Н. Мухиной (сейчас — Академия им А.Л. Штиглица), а до этого училась в Ленинградском художественном училище имени В. А. Серова (Училище им Н.К. Рериха)

В «Мухе» её преподавателями были П.Я. Якомович, А.Г. Дёмина, Калугина, Семченко. В «Серовском» —   С.К. Доруев. 

Перед вами эскизы дипломной работы в Училище — «Мальчик».

Всю жизнь делаю кого-то с собаками. Когда я делала диплом, я думала о том, как хорошо лежать на траве зимой, нюхать траву. 

"Маленький принц" ("Мальчик с барашком") и "Сидящий мальчик"
"Маленький принц" ("Мальчик с барашком") и "Сидящий мальчик"

«Всю жизнь делаю кого-то с кем-то», говорит Марина Юрьевна. 

Автопортет с котом.
Автопортет с котом.

«Работая на фарфоровом заводе неожиданно для себя стала анималисткой. Раньше часто заказывали». 

Но завод повторяет вещи и по старым формам. «Много повторяли Столбову. Она — хороший скульптор. Её повторяют бисквитом»

Сейчас на заводе лепят человек 5, художников — человек 20. Дешёвым фарфор быть не может. Фарфор везде недешёвый. В Мейсоне ещё дороже. Тут нужен и материал, и газовый обжиг. 

Скульптуру не нужно красить много. 

В Советское время были Творческие дачи. Я была на них 3 раза. Давали работать с деревом ...   Я очень люблю дерево, но сейчас времени нет. 

В училище лили свинец, не думая, что это опасно. Добывали свинец (?). Больше всего люблю глину.  

После училища я год работала в керамической мастерской на Украине. 

До завода я работала на русских самоцветах, делала модели для камня. А потом камнерезы — это другая специальность — выполняют. 

На восковые персоны что-то делала. 

Преподавала год в художественной школе, потом — в Доме детского творчества

Хочется, что бы было интересно работать, никакие деньги не окупают отсутствие интереса. Поэтому на заводе всё время я пытаюсь что-то пробовать. 

Завод — это возможность работать в материале. Пыталась работать с кобальтом — возможно только на заводе, так как вредно и сложно. В своей печке никто это делать не будет. Больше всего люблю работать руками.

Птица-ваза (на первой фотографии) — из Ташкента. Глина, крашенная ангобом. 

Была в Киеве на ярмарке народных умельцев — представителем Карпат — настоящие умельцы поехать не захотели. 

(На Украину?) Меня посылали учиться учиться Болгарской технике орнаментировки. И я умела это делать. Я работала на заводе в Васильково под Киевом. Мне кажется, что этот завод уже не существует. 

Ангоба: сперва рисуют ангобом полосочки. Потом иголочкой проходят, линии  сплавляются при обжиге. Важно, что бы ангобы подходили. Я вот научилась, а применять не пришлось. 

(Ангоб — тонкий слой сырой белой или цветной глины, который наносят на поверхность керамического изделия до его обжига. Основная функция ангоба — маскировка грубой фактуры или нежелательного цвета черепка (необожжёной глины). Помимо сплошного или частичного покрытия изделий используют роспись цветными ангобами).

Я дружила с девочкой (в Мухинском училище), которая училась на керамике и на практиках ездила с ней на разные заводы. Мне очень нравятся заводы. Много людей делают одно дело. И заводская архитектура — красивая. 

Мы с ней были в Конакове, где-то месяц там прожили. Сейчас завода нет. 

Модель «Шляпника» для «Русских самоцветов» по мотивам иллюстраций к первому изданию «Алисы в стране чудес». 

У меня есть ещё одна подруга, которая работает в Тюмени. Случайно (в Тюмени же) она меня познакомила с директором ЛФЗ. Он меня позвал работать. Так я уже 15 лет на заводе. 

А ещё я работала в Комбинате (прикладного искусства) и мы там с Линой делали горку «Рыба-Кит».  Выпонили в пол-натуры — 9 метров. И заплатили нам за пол-натуры.

..... 

Была ещё работа «Малыш прорастает из коляски» (была в Германии на симпозиуме). Тогда выделялись деньги, что бы женщины с детьми могли заниматься творчеством. 

Для чего нужно творчество? Это — процесс Божественный, человек же — по Образу. Человек-художник — осмыслитель, наблюдатель. Что бы скучно не было. 

Я всегда любила работать руками. И не хотела бы работать рутинную работу, службу. Как люди годами работают на конвейере и с ума не сходят? 

Ниже будут ещё фотографии работ Марины Юрьевны. А её работы на ФЗ можно посмотреть тут https://www.ipm.ru/catalog/avtorskie-izdeliya/khudozhniki/nikolskaya-marina-yurevna/

Как видите, в мастерской Марины Юрьевны подобрался целый симпатичный зоопарк. Всё это делается с огромной любовью и живейшим интересом ко всему сущему. А заодно и с комментариями о том, как сложно и занятно бывает изучить анатомию изображаемые «героев». 

К своей работе Марина Юрьевна относится просто — что бы нравился процесс, что бы радовал итог. Казалось бы, мелкая пластика не решает задач глобальных, не может решать. И не должна. Но в современной жизни, когда простота и удобство всё больше вытесняют из нашего быта красоту, мелкая пластика как раз и восполняет нехватку этой самой красоты — глаз радует.

Радует и кажущаяся простота вещей, в которых нет ни утилитарности, ни идеологии. А ведь за каждой такой мелочью стоит изучение «натуры», композиции, материала. И работа нескольких людей.

В довершении рассказа — ещё одно небольшое интервью Марины Юрьевна — уже на видео, снятое (увы, не мной) о её работе на ИФЗ https://vk.com/video-21814086_456239037

Ниже будут только фотографии.

Блюдо — «Мама с дитём» — из Конаково
Блюдо — «Мама с дитём» — из Конаково
Форма для обжига.
Форма для обжига.
Марина Юрьевна на защите диплома.
Марина Юрьевна на защите диплома.


Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded