liubov_zla

Categories:

Забытые имена. Лев Георгиевич Неймарк

Конечно, мой сегодняшний герой — художник далеко не первого ряда. Возможно, и не второго. Но — добротный ремесленник, жизнь которого может послужить иллюстрацией художественной жизни революционного Петрограда. 

Неймарк Лев Георгиевич (Лейба Моисей Гершевич) родился в 1880 году а Риге, в еврейской семье. Отец его, Гирша Неймарк, был портным.  Мать – Фрума  Лейбовна, видимо, — домохозяйка. 

В 1895 (по другим данным в 1892) поступил в Рижскую рисовальную школу, курса которой не кончил.  

В 1900 – в Одесское художественное училище, которое окончил в 1902.  

В 1903 поступил без экзаменов в Академию художеств.  

Первый  по хронологии документ о художнике, который мне удалось обнаружить –  это личное дело студента Императорской Академии Художеств.  

4 июля 1903 года наш герой подаёт туда прошение о зачислении и представляет следующие  бумаги:  

        1. Аттестат Одесского училища № 254.  

        2. Свидетельство Одесского градоначальника о политической благонадёжности 

        3. Свидетельство явке к воинской повинности №  6875   

        4. Метрическое свидетельство, выданное Рижским раввином 4 августа за № 949 

       5. Свидетельство об оспопрививании за № 710 от 24 июня 1885 

       6. 3 карточки фотографические, засвидетельствованные Директором Одесского Художественного Училища лично.  

30  сентября – просьба об отсрочке от воинской повинности. С 16 марта 1904  по 15 сентября 1904 уволен в отпуск. 7 марта 1915 из дома (Рига, ул  Суворовская д 74, кв 5) пишет прошение об отпуске для проживания на всей  территории России. Это разрешение было получено.  

Делал перерывы в занятиях из-за регулярных забастовок в Императорской Академии Художеств.  

Запросил заграничный отпуск с января 1906. Разрешение на отпуск было получено.  

7  марта 1909 пишет из Бостона в Академию повинное письмо, объясняя своё  длительное отсутствие в том числе из-за болезнью жены, так как в период  начавшейся смуты ходить по улицам не спокойно и у неё случались нервные  припадки. В США переехал по приглашению брата жены, так как в Германии  не нашёл работу и нуждался в средствах. Было намерение вернуться в СПб к  началу учебного года, тосковал по родине и Академии в особенности.  Заканчивается письмо прошением о зачислении обратно в штат учеников и  готовностью начать учёбу заново.  

22 апреля 1909, так же из  Бостона подаёт строгое прошение по форме. 5 августа 1911 – аналогичное  прошение уже из Риги с приложением всех необходимых бумаг (в  т.ч.  свидетельство Рижского градоначальника и аттестат Одесского училища с  удовлетворительными оценками по основным предметам). На все эти  обращения Императорская Академия художеств не отвечала. Итогом стало  обращение Канцелярии Академии Рижскому Полицмейстеру о вручении Неймарку его бумаг по адресу Рига, ул. Гертрудинская, д. 24, кв. 25 под роспись. Личное дело заканчивается распиской о вручении бумаг.  

Интересно,  что в советское время, составляя для Сорабиса, где он был одним из  виднейших деятелей, очередную (их 3 штуки) автобиографию, художник ни  слова не говорит о том, что намеревался вернуться в Академию, а свой  отъезд мотивировал не только личными мотивами, но и большими (якобы  вынужденными) перерывами в занятиях и отсутствуем определённой системы в  Академическом преподавании. Зато подробно расписывает тяготы своего  пребывания за границей: «Ввиду неподготовленности к практической работе  мне пришлось очень туго». Пришлось проходить школу чернорабочего, не раз  рисковать жизнью, работая на висячей доске по изготовлению плакатов.  Через год удалось получить работу над портретами. За 3 года их пришлось  пропустить их около 15 000 через свои руки, главным образом с  фотографии. Последние годы пребывания в Америке работал в области  иллюстрирования, литографии. 

Как я уже упоминала, в Ригу он вернулся в 1911 году.  

Живя  в Риге художник занимался преподавательской деятельностью и изучал  искусство фотографии. Из творческой работы того времени мне известны 4  литографии большого (А2)формата, хранящиеся сейчас в Публичной  библиотеке.  

С 1915 постоянно живёт в Петрограде, активно участвуя в художественной жизни.  

С 1916 регулярно выставляется в Товариществе Петроградских художников и на фотовыставках.  

В  1916 мобилизован. Служил в 1 запасном пехотном полку, где после 3-х  недельного пребывания в строю определён в полковой театр как декоратор.   

В 1917 принял активное участие в февральской революции. Был  активным работником в полковом комитете. В июле демобилизован как  преподаватель. Во время Октябрьской революции работал как журналист  (перечислены те же журналы) и преподавал рисование в гимназии О.А.  Сермуки. 

Сейчас я немного отвлекусь от последовательного рассказа.  

Личное  дело бывшего студента Императорской Академии Художеств Лейбы Неймарка  хранится в РГИА. Основной же блок документов, с которым мне пришлось  работать – это фонд Сорабиса (союз работников искусств), который  хранится в архиве литературы и искусств на ул. Шпалерной.  

СОРАБИС  – это первое крупное объединение деятелей искусств в стране, куда  входило множество мелких объединений актёров, работников сцены,  музыкантов, художников, скульпторов и др. Первый съезд состоялся в мае  1919 года, но деятельность велась и ранее. В 1930-е годы СОРАБИС стал  одним из учредителей Союза Художников. Насколько я понимаю, бумаги  СОРАБИСА долго оставались в ЛОСХе, а при организации архива были  переданы туда.   

Из всего объёма видены мною бумаг самым  интересным для мне представляется протокол заседания СОРАБИСа от 23  декабря 1927 года, которым я пользовалась в прошлом году при подготовке  доклада о М.Л. Шафране. На этом заседании следующим докладчиком оказался  как раз Неймарк. Рассказ художника посвящён послереволюционному  времени. С одной стороны, наш герой в первую очередь говорит о себе, о  своей деятельности в тот период. Но сухие анкетные данные я приведу чуть  позже. Самым важным мне кажется сюжет о том, как Неймарк, будучи по  работе тесно связанным с армейскими структурами обращался к Сарре  Наумовне Равич, первой жене Григория Зиновьева, видной партийной деятельнице  того времени. В революцию она работала в Петроградском комитете РСДРП, а  после убийства Урицкого исполняла обязанности комиссара внутренних дел  Северной области. В неспокойное революционное время Неймарк обратился к  Саре Наумовне с просьбой создать из художников полувоенный отряд, что то  вроде народной дружины, для охраны картин во дворцах от разграбления. И  в принципе продвигал линию необходимости максимального привлечения  художников в ряды армии. Видимо, у него уже были об этом какие то  договорённости и с художниками и с армейскими структурами которые должны  были обеспечить их оружием. Но пока вопрос решался в руководстве,  момент оказался упущен. Неймарк оказался в затруднении – ему снова  приходилось обходить всех и со всеми договариваться. Но, ввиду сложности  времени кто то уехал из Петрограда, кто то передумал. Так что, эта  злободневная затея, судя по всему не удалась.  

В дальнейшем художник продолжал активную деятельность как на ниве искусства, так и на ниве художественной бюрократии.  

В дальнейшем художник продолжал активную деятельность как на ниве искусства, так и на ниве художественной бюрократии.  

С  осени 1917 неформально, а с осени 1920 года официально действует  Общество художников индивидуалистов, председателем которого стал наш  сегодняшний герой. Общество развило достаточно активную деятельность:   участвовали в выставках (в том числе на стекольном заводе, в  Петроградском Народном Доме и т.п.), организовывали убранство домов к  праздникам. Но, Общество занималось не только выставками, но и научной  деятельностью. Свои заседания общество проводило в Доме Искусств на  Мойке 59, потом у художника Йоффе в мастерской. Так же проводились  чествования юбиляров, в частности 50-летие Ю.Ю. Клевера. Добились права  на открытие мастерских. Члены общества имели льготы по квартплате, но не  имели субсидий от Государства. В составе общества была собрана группа  графиков, которая издала 2 альбома (народы СССР и Русские народные  праздники). Всего в Общество входило: Членов 41, сотрудников 10,  правление 7, кандидатов 3. Худсовет 7, кандидатов 7. Проведено 13  докладов в год. Данные на конец 1924 года, когда обязанности  Председателя исполнял Неймарк. Формально общество подчинялось СОРАБИСу,  куда сдавало отчёты о своей деятельности. Последняя 8-я выставка прошла с  7 апреля по 5 мая 1929 года в Ленинграде в бывшем Аничковом дворце. В  1930 году «Общество художников-индивидуалистов» объединилось с «Общиной  художников», «Обществом живописцев» и «Обществом художников имени А. И.  Куинджи» в общество «Цех художников».

С 6 апреля 1919 Художественный инструктор Академии Художеств.  Обязанность: устраивать художественную школу для рабочих районов. Ставка  тарифа 2020 рублей с 20% надбавкой.

В 1919 был вынужден бросить  искусство и заняться службой. Был принят для особых поручений при  коменданте Петроградского военного округа, после чего был назначен  помошником коменданта по хозяйственной части и командиром нестроевой  роты. В конце этого года организовал 1 Военный клуб при Батальоне охраны  округа. В начале 1919 организовал в Политотделе отдельной стрелковой  Бригады художественную мастерскую, которую потом перевёл в Политотдел  Петрукрайона. С конца 1919 до 1921 работал в Дом Красной Армии, на Мойке  61. Вскоре после перевода этого Дома в 7 армию был демобилизован.  

Всё  это время активно участвовал в Сорабисе, вступив туда в 1918. В 1919  участвовал в 1 городской конференции. В феврале выбран в Бюро ИЗО. После  3-й конференции художников работал председателем комиссии живописи при  секции Изо.  

Участвовал в мобилизационной работе, участник  призыва на военную службу, в исполнении ответственных заданий по  украшению города к Красным дням календаря и т.п. Был в такие дни ответственен за все работы в течение трёх лет. Занимался вопросами  выработки тарифных разрядов, профессиональной мобилизацией художников  как комиссар труда. С теми же вопросами выработки тарифных разрядов и  ездил в Москву с художником Горбатовым. Занимался вопросами  квалификационных положений для художников.  

Помимо постоянной  бюрократической работы в СОРАБИСе, Неймарк участвовал во Втором съезде  этой организации, который проходил 2—10 июня 1920 г. На нём художник как  раз представлял своё Товарищество Художников-Индивидуалистов. По анкете  членов художественного общества Сорабис был беспартийным, жил на ул.  Красной 42, кв 3. Известен даже номер билета Союза 24530. По анкете  Делегата Неймарк исполнял обязанности Секретаря бюро ИЗО (Товарищесва) с  з/пл 450 р. и работал в доме просвещения политотдела 7 армии с  зарплатой в 660 р. Не участвовал в рабочем движении.  

Фактически,  СОРАБИС выполнял функции, которые позднее легли на ЛОСХ и  Художественные комбинаты. Так, на Заседание правления Ленинградского  Губотдела Сорабиса 6 января 1925 рассматривалось Отношение  Ленинградского дома Красной Армии и Флота от 31 декабря 1924 № 340 с  просьбой оказать содействие в подборе соответствующего кандидата на  замещение штатной должности Заведующего художественной мастерской при  доме. На это место был рекомендован Неймарк.  

В СОРАБИС же  относили протокол своего собрания 19 декабря 1921. Собрались Неймарк,  Бродский и Агабабор. Постановили создать производственный коллектив  «Художник», утвердить в экономическом отделе Сорабиса. Организация  выставок современных и старинных художников, художественных лекций.  Показать выставки частных коллекций, организовать выступления  художественной промышленности, организовать художественные консультации и  экспертизы. Устраивать лекции по поводу выставок, а так же концерты и  банкет, чествования. Издавать альбомы и организовывать конкурсы.  

Через  СОРАБИС же художник, уже под видом искусствоведа подаёт прошение о  разрешении на выезд за границу, в Германию, для изучения методов  обучения искусству. 14 июня 1928 данное разрешение получил. Отчётов об  итогах поездки мне найти не удалось. 

И именно по всевозможным анкетам и автобиографиям из фонда СОРАБИСа  нам подробно известно о жизни и деятельности нашего сегодняшнего героя. И  сравнивая эти анкеты, можно увидеть некоторые нестыковки. Так, в  автобиографии 1927 года он пишет, что вернулся из-за границы не в 1911, а  в 1909. Тут же он рассказывает, что в США участвовал в иллюстрированных  изданиях Бостон Пост и др. Продавал живопись и другие графические  работы., а по возвращении в 1909 в Россию участвовал в выставках  общества «Товарищества Художников», печатался в журналах «Аргус»,  «Журнал для всех», «Маленький Журнал» в качестве иллюстратора.  

Для музея Красной Армии выполнил портреты Будёного и Воскова. Так же, его работы хранятсяв Музее Революции. 

Общественная  деятельность: заведовал отделом изобразительных искусств во 2-м  городском районе, организовал общество художников-индивидуалистов,  участвовал в ряде комиссий по организации искусства в стране. Секретарь  бюро СОРАБИСа. 

Работал по госзаданиям 

1.  в дом Герцена (где сейчас  располагается литературный институт) портреты революционных деятелей и  разработка всей художественной программы украшений.  

2. Тоже в доме Карла Маркса (?) и в доме Глерона (на ул Звенигородской), где располагался Союз Коммунистической молодёжи 

Женат. Жене 34 года, дети: Анна 14 лет, Сарра 13 лет и Долли, 10 лет. 

Вне Союза работал Городской Комиссии по пайкам.  

Есть ещё один любопытный документ. Заседание Местного Комитета Декоративного Института. 18 декабря 1924.  

Рассматривалось  заявление Неймарка о неуплате за сделанные знамёна для Октябрьских  торжеств и неуплате денег за научную работу. Постановил за исполненные  портреты предложить управлению института произвести расчёт с тов.  Неймарком. Следующее Заседание месткома Декоративного Института. 22  декабря 1924. 

Вопрос о неуплате за научную деятельность. Слушали  заявление художника Неймарка об уплате за исполнение двух портретов к  Октябрьским торжествам и уплате за научную работу. Вопрос о неуплате  научным сотрудникам за их работу возник из-за отсутствия средств, так  как научная работ оплачивалась из сумм, присылаемых Главнаукой. А с 1  октября сего года для Декоративного института Главнаукой средств не  отпускается и научные сотрудники за свою работу денег не получают.  Управление института, зная об отсуствии денег на научную работу почему  то не договорилось с научными сотрудниками и люди в полном неведении  будут ли получать за свою работу или нет, так как управление института  никаких определённых ответов не даёт. Об уплате за научную работу тов.  Неймарку встретилось препятствие со стороны администрации. Ссылаясь на  то, что с 16 октября от Неймарка никаких материалов не велось. В  заявлении Неймарк указывает, что 16 декабря Заведующим Институтом  заявлено, что его научная работа продолжаться не может.  

Что  касается оплаты за исполненные портреты т. Неймарком, т. Сахаров  заявляет, что от предложенной институтом суммы Неймарк отказался. И  ввиду неимеющихся выработанных расценок, утверждённых РКК, произошла  задержка, а представленные Неймарком Союзовские расценки институты не  представляется возможным оплатить.

Постановили: 

В отношении оплаты за научную работу предложить  Управлению Института договориться с научными сотрудниками, дабы те не  находились в неведении. Что касается управы за научную работу тов.  Неймарку местком считает необходимым уплатить по день заявления  заведующего институтом о ненадобности его научной работы, так как  Неймарк состоял на службе в Декоративном институте. И если Неймарк с 1  октября не вёл никакой работы и управлением Института предложено  оставить таковую, то Местком считает задержание ненужного работника и  неувольнение его во время поставить управлению института в вину. Для  уплаты товарищу Неймарку за исполненные им два портрета представить на  очередное заседание РКК весь материал.   

Кстати, это не единственная сложность с тарифами Союза Рабис. Уже  упоминавшаяся первая жена Зиновьева Сара Равич, занимавшая, как уже  говорилось достаточно крупную должность, тоже называла эти расценки  «грабительскими».  

И последние документы, связанные с  общественной деятельностью моего героя. Это протокол заседание правления  Ленинградского областного кооператива «Товарищество Художников» от 11  апреля 1934. Председательствовал Григорьев. На нём обсуждались  организационные вопросы организации художественной жизни Ленинграда,  организации ЛОСХа. Неймарк активно выступал за соединение Товарищества с  ЛОСХом и установлении дружеских отношений с МОСХом, так как от этого  зависело распределение заказов и происходит централизация отношений. Так  же, на пленуме обкома Союза Рабис от 27 июня 1934 выступал за  соединение с ЛОСХоми ставил вопрос о статусе Дома художников  (располагавшегося на Мойке 59), сохранение которого обещала и Москва.  

В  РНБ, в отделе эстампов хранится достаточно много его работ: 4  литографии, посвящённые Первой мировой войне, изданные в Риге. Кто и для  чего был заказчиком, мне не известно. Их формат достаточно большой –  больше современного А2. На всех – отметки о пропуске цензурой. Издавала  Литографическая мастерская Э. Левина, 11 октября 1914. Работы достаточно  добротные, но выполнены в схематичной манере. Может быть, в спешке.  

1. Героическая защита Бельгии. Бельгийская пехота в стрелковой цепи.  

2. Город Немиров в Галиции, сожжённый немецкими войсками при их отступлении.  

3. Черногорцы в бою с Австрийцами. 

4. Бельгийская армия при осаде Лувена.  

А так же 6 портретов вождей уже обычного, книжного формата, изданные в Ленинграде в первой половине 1930-х годов.  

1. 2 портрета В.И. Ленина.  

2. 2 портрета В.К. Блюхера.  

3. Портрет Вышинского  

4. Портрет Г.И. Петровского


  На данный  момент это весь материал о художнике, который я смогля  найти. В целом складывается впечатление, что не смотря на то, что Л.Г  Неймарк был вполне состоявшимся, добротным мастером, в нём перевесила  жилка чиновника от искусства и ему было проще и легче заниматься  бюрократическими проблемами, чем собственно художественными. Известные  мне его работы я перечислила. Все они выполнены добротно, но не являются  шедеврами, скорее – иллюстрациями. Но, в то неоднозначное время, когда  пришлось работать моему герою, видимо именно это и было нужно.  


------

РГИА ф 789, оп 12, д 55

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2, д. 819 

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2, д. 181  

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2, д. 91, л.73

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2, д. 130, л. 22 

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2, д.  574, лл 52-54  

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2, д. 1761 

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп  2, д. 819, лл. 30-31 

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2 д. 878, стр. 89  

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2 д.  3150 

ЦГАЛИ СПБ ф Р-283 оп 2 д. 3135 

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded